Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:09 

Короли

dog Inu
твоя головная боль
Небольшое путешествие в будущее, на этот раз оно пафосно и прекрасно. С момента событий описываемых в манге прошло около семи лет: Соби - двадцать восемь, Сеймею - около двадцати пяти, Нисею где-то двадцать три года. Спасибо, двум моим королям.


Мир поделен злом и добром,
Очень непросто в нем быть королем!
И в этом мире,бывает порой,
Не разобраться кто шут, кто король.

-Извините - тихо шепчет молоденькая девушка-экскурсовод, пытаясь протолкнуться через толпу приглашенных на открытие нового зала гостей. - Прощу простить меня, - чудом избегая столкновения с официантом, разносящим напитки, - "не хватало еще испачкать платье вино, - пятясь назад, - я за него даже деньги не отдала". - в голове за одну секунду проносится неимоверное количество мыслей, а взгляд при этом судорожно бегает по залу, пытаясь выцепить во всем этом многообразие напыщенных пингвинов и индюков своего непосредственного начальника. - Ой! - испуганно вскрикнула, запинаясь и цепко хватаясь на прутяную к ней руку. - Прощу меня простить, тут столько народу, я совсем ничего не вижу, извините меня, пожалуйста. - смущенно одергивая платье и поправляя очки, скатившиеся на самый кончик носа. - Я правда не хотела...
-Ничего страшного, - тихий бас останавливает поток абсолютно ненужных извинений. - Мне было вполне достаточно всего одного Вашего "простите". - мужчина осторожно касается ее лица рукой и убирает выпавшую прядь за ухо, заставляя девушку вспыхнуть, стыдливо опустив глаза и прикусив нижнюю губу, старательно пытаясь успокоить взбесившиеся сердце. - Так Вам гораздо лучше, в следующий раз используйте заколку или невидимку, не стоит скрывать такое красивое лицо. – убирая руку и одергивая рукав пиджака. – Вы кого-то искали? Может я могу Вам помочь?
-Да, нет... спасибо... не нужно, я… ой… - стажерка удивлено распахнула глаза, прикрыв рот ладонью, - «кто бы мог подумать, что это будет он сам!» - Агацума-сан, - «сам Агацума-сан назвал меня красивой» - отворачиваясь и не сильно хлопая себя по щекам, пытаясь вернуть мысли в нормальное русло. Но они отчаянно путались между собой, то и дело сворачивая на слухи о том, что молодой художник еще не замужем, а прессе абсолютно ничего не известно об его личной жизни, - «Миоко так только в мелодрамах бывает! Но Ками-сама, - поворачиваясь обратно и нервно поправляя вновь выбившуюся прядку, - какой же он красивый».
-Вы, наверное, ищите Господина Танаку? Пойдемте, я Вас провожу, - Соби мягко улыбнулся смутившейся девушке. – Мне тоже нужно поговорить с ним кое о чем. – одергивая стоящий ворот пиджака, скрывающий имя, которое в последнее время вновь стало неприлично ярким.
Лавируя между гостями, Агацума не забывал чуть кивать головой в знак приветствия, пускай он не знал и половины приглашенных, от него этого требовал этикет и правила приличия, следовать которым было не только в его правилах, но и интересах. Кто бы мог подумать, что он станет настолько известным, что его слава разойдется далеко за пределы Японии, а на его выставки будут слетаться люди, имена которых мелькают на страницах глянцевых журналах, и не где-нибудь на пятой строчке снизу, а в заголовках. Впрочем, он не расстроился бы ни на грамм, если бы сегодня здесь было и втрое меньше народа, ведь большинство из этих людей ничего не смыслили в искусстве, а посещали на подобные мероприятия лишь для того, что бы заявить о себе, показать, что они так же причастны к высшему свету и его интересам, а так и для того, что бы заключить парочку выгодных контрактов и договоров. Все это – смех, восхищение, разглагольствование с умным видом напротив очередной картины – это все лишь игра, фарс и не более того. Жалкая попытка выдать себя за кого-то другого. Омерзительно, мерзко, противно, но это приносит свои доходы, и довольно не плохие, следует заметить, а потому надо улыбаться, кивать головой, мысленно усмехаясь над глупостью и необразованностью некоторых субъектов.
-Агацума-сан! Я Вас везде ищу! Уже скоро Ваш выход, необходимо сказать пару слов собравшимся гостям. – подбежавший к нему пожилой господин что-то взволновано тараторил, протягивая заранее приготовленную речь, в которой разными высокопарными словами были прописаны благодарности спонсорам и прочим благодетелям, благодаря которым была организована его десятая персональная выставка, - «юбилейная» - с легкой усмешкой подумал мужчина, забирая листы и быстро пробегая по ним взглядом.
-Все как всегда идеально, Танака-сан, - одобрительно похлопав старика по плечу. – Я тогда пойду, пока они все окончательно не углубились в свои высокоинтеллектуальные разговоры и не начали мериться, чей завод больше. – старик что-то начал возмущенно бурчать и советовать Соби быть поосторожнее в своих высказываниях, но художник его уже не слушал. – И да, позаботьтесь об этой девушки. – легкий кивок в сторону застывшей в паре шагах от него Миоко.
Высокий, в черном костюме и аккуратно собранными в тугой хвост белоснежными волосами, он приковывал к себе внимания, заставляя замолчать, откладывая все разговоры на потом. Легкие, не наигранные движения, загадочная улыбка самыми уголками губ и некий ареал загадочности и тайны. Неудивительно, что чуть ли не все жены собравшихся здесь шишек мечтали стать его натурщицами, а кое-кто и холстами, а некоторые прямым текстом намекали на написание индивидуального заказа, способного перерасти во что-то больше. Но он отказывал всем... абсолютно всем, и это еще больше поджигало интерес и желание, ведь запретный плод сладок, как ничто другое.
-Я хотел бы поблагодарить всех собравшихся здесь сегодня людей, - поднимая бокал с шампанским. – Мне необычайно приятно видеть столько истинных ценителей искусства. Я надеюсь, что вам… - в голове раздавался тихий, но требовательный звон, - принесет настоящее удовольствие, не только представленные здесь картины, но… - звон усилился, противится зову было бессмысленно, Сеймей всегда добивался своего, - «да, Сеймей», - но и та атмосфера, которая сейчас присутствует здесь. – «Ты нужен мне. Срочно». – А сейчас, я бы хотел показать вам картину, на которую я потратил полгода, и в которую я просто… влюблен. – закончил, понизив голос до едва различимого шепота. – «И Акаме возьми, - Агнец явно был чем-то недоволен, - он вновь игнорирует зов». – За вас всех. – едва касаясь губами края бокала с шампанским.
Исчезнуть, раствориться в толпе на самом деле не так уж и сложно, даже если ты виновник торжества, особенно если эта самая толпа увлечена разглядыванием картины, изображающей обнаженного инкуба с зелеными глазами, которого Агацуме и следовало разыскать.

***
В нашей жизни то и дело
Душу побеждает тело,
Рождены мы для любви,
А в ней мы просто короли.

Музыка, крики, оглушающие стоны и вопли – это его царство, его стихия, в которой он признан истинным королем. Здесь не надо подчиняться, не надо задумываться ни о чем, здесь нужно просто танцевать, изливать себя в безумных движениях и криках, наслаждаясь состоянием сходным наркотической эйфории. Но это ощущение лучше! Лучше во сто тысяч раз, ведь он буквально чувствует кожей наслаждение и радость окружающих его, и от этого сердце бьется еще быстрее, еще сильнее, кажется еще немного и оно разобьет грудную клетку, закричит, разрывая барабанные перепонки.
-Громче! Громче! – Нисей начинает кричать, и его вопль подхватывают другие, сплетая его голос со своими, заставляя юношу радостно улыбаться и звонко хохотать, запрыгивая на стол. – Громче! – мотая головой и с нескрываемым наслаждением наблюдая за тем, как его свита повторяет за ним каждое движение и каждый крик, какими бы безумными, вульгарными и адскими они не были.
Это мир на изнанку, здесь плохое считается хорошим, а настоящее хорошее никто не делает, здесь красиво то, что считают ужасным и от чего шарахаются, а утонченное и эстетичное поднимают на смех, здесь все наоборот, даже люди и те, смотрят на мир верх тормашками, и это… это – «прекрасно!» - расстегивая пуговицы на кожаной жилетке и проводя руками по обнаженной груди, под одобрительные крики и улюлюканья. Здесь не надо притворяться, строить из себя кого-то или что-то, здесь можно быть таким, каким хочется тебе, а при желании даже хуже, ведь это царство порока. Пусть высший свет забирает себе пустословие, напыщенностью, они оставят себе безудержное веселье, радость, забирающуюся под кожу и рождающую первобытное искусство. Их красивый и идеальный мир гнет ото лжи и фальши, а их расцветает из грязи, поражая необычными цветами.
А музыка наконец-то стало громче! Прогнувшись в пояснице, Нисей развел ноги в стороны и, широко улыбнувшись, облизал пересохшие губы проколотым языком, срывая целый град ни с чем несравнимых и необъяснимых эмоций, от которых ему снесло крышу, а по коже забегали мелкие и холодные мурашки, заставляющие снова и снова выгибать тело под немыслимым углом, грозясь переломать позвоночник и сломанной шарнирной куклой свалиться на пол… - «на пол?» - Акаме нахально усмехнулся и, разбежавшись, прыгнул на разношерстную толпу, которая тут же подхватила его, волной неся в сторону барной стойки. Народ требует зрелища и алкоголя! И если первым она уже смогла насладится, то была пора переходить ко второму.
-Выпивка за мой счет! - пафосно осыпая бармена банкнотами и заливаясь звонким смехом от его ошарашенного и растерянного выражения лица. – «Новенький я его здесь раньше не видел», - перегибаясь через барную стойку, с явным желанием коснуться этого засмущавшегося юношу, старательно протирающего бокалы, что бы выполнить столь внушительный заказ.
-Ты хотел сказать за мой счет. – раздался над ухом ласковый шелест и сильные пальцы сжимают запястье, не давая руке погладить служащего бара по щеке, через миг уже прижимая хрупкого юношу к себе за шею.
-Соби, не будь таким занудой, - запрокидывая голову назад и улыбаясь. – или мне лучше называть тебя Агацума-сан? - в голосе звучит плохо скрываемые издевка и насмешка, впрочем, если задуматься, то даже не плохо, а совсем не скрываемые, все же кое-что в этом мире не меняется со временем и остается постоянным.
-Мы уходим, - не ослабляя хватки, мужчина потащил молодого человека в сторону выхода из клуба. – И тебе лучше придумать хорошее оправдание, почему ты опять проигнорировал зов.- заталкиваю Акаме в такси.

***
Быть королем, жить под замком,
Утром война, а днем светский прием.
Сильные мира вдали от земли,
Не понимают, что мы короли.

-Аояги-сан, - после тихого стука в дверь, в кабинет заглянула миловидная мордашка секретарши. – К Вам пришел один из учеников, его поймали за нарушением правил. Вы можете сейчас его принять, или пусть зайдет после? - закончила, неуверенно теребя какой-то документ, что первым попался ей под руки. Короткий и ленивый взмах рукой послужил ответом на заданный вопрос. – Хорошо, я его сейчас приглашу, прикрывая дверь, что бы уже через пару секунд ее открыл мальчишка лет четырнадцати.
-Подойди, - пробегая по фигуре паренька быстрым и холодным взглядом: растрепанные волосы, мятая рубашка, порванный воротник, разорваное ухо и разбитый нос, - «подрался», - проводя пальцем по краю стола и начиная говорить, глядя куда-то сквозь ученика. – Правила являются основополагающей нашей школы, если ты не уважаешь правила, значит, ты не уважаешь и всех тех, кто их устанавливает и кто им следует, значит, ты не уважаешь свою Жертву, своих друзей и… - педантично положив откатившийся карандаш к другим, - меня. – голос Сеймея звенит от холодной презрительности и разочарования? Обиды? Аояги всегда умел играть, и с годами его мастерство лишь сгладило свои углы и неровности, становясь идеальным и совершенным, так что в разговоре с ним никогда нельзя было со сто процентной уверенностью заявить какую именно эмоцию он испытывал, а какую играл. – А это не очень хорошо, - раздраженно дергая кошачьим ушком, - ты так не думаешь? – и не давая ученику ответить, продолжил сам. – Сейчас ты нарушил одно правило, потом нарушишь другое, и что дальше? – вопросительно наклонил голову, скривив губы в усмешке, - «а потом ты решишь, что моя система не идеальна? И захочешь разбить ее в пух и прах, установив свою?» - возможно этого никогда не случится, но исключать подобного варианта нельзя, и надо душить ростки сопротивления и непокорности в самом начале, пока они еще не дали корней и не отравили почву своими гнилостными семенами. – Дисциплина, и еще раз дисциплина, без нее это все превратится в хаос, а ведь в хаосе все так легко теряется… например, - наигранно задумался, приложив палец к губам, - например твой Агнец. – довольно усмехнулся, наблюдая за расплывающимся страхом по лицу мальчишки. – Ты же этого не хочешь, правда? – короткий и робкий кивок головой. – Вот и молодец, - проводя рукой по волосам, - а теперь повтори еще раз, что самое главное в Семи Лунах.
-Дисциплина. – шмыгнув носом, пролепетал ученик, попутно дергая за связь, желая убедиться, что с его половинкой все нормально.
-Правильно, - скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула. – Дисциплина, вот что обеспечит… - однако Сеймей так не успел договорить. Дверь открылась с ноги, и к нему в кабинет ворвался черный ураган с нахальными и ехидными зелеными глазами, - «еще немного и он на улице будет голый ходить» - скептически оглядывая внешний вид своего природного Бойца.
-Аояги-сан, я не смогла его остановить, он сказал, что у них к Вам важное дело. – пролепетала секретарша, восторженным взглядом провожая входящего в кабинет блондина, который первым делом принялся перехватывать руки брюнета, который тянулся ко всему, что попадало в поле его зрения. – «Он никогда не изменится» - покачав головой, подумай Аояги, отпуская ученика и секретаршу.
-Сеймей, что случилось? – устраиваясь на столе и доставая из пачки сигарету, поинтересовался Акаме, окидывая кабинет Жертвы восхищенным взглядом и присвистывая. – И почему ты раньше не пускал меня сюда?
-Потому, что после тебя здесь ничего не останется. – устраиваясь на диване и доставая из кармана зажигалку, ответил Соби, закидывая ногу на ногу. Спрашивать у Агнца что стряслось и почему он их так срочно вызвал, Агацума не стал, Сеймей сам ответит и все объяснит, когда посчитает нужным, надо лишь подождать, а это он умел, в отличие от неуемного Акаме, который от нечего делать принялся кататься карандаши по столу.
-Нисей, перестань, - ударив хвостом по бедру и тихо фыркнув, - и в следующий раз, когда я позову тебя, будь любезен отозваться, а не корчить из себя испорченный автоответчик, - отбирая у Бойца карандаш и возвращая его на его законное место. – И не появляйся в школе в таком виде, ты всех учеников перепугаешь.
-А мне кажется, что им понравилось, - усмехнулся, ударяя себя по карманам в поисках зажигалки. – Они так рты открывали, когда видели меня, - засмеялся. – Скажи, Соби!
-Это учебное заведение, а не твой клуб, - Акаме раздраженно фыркнул, прекращая поиски зажигалки и испепеляя Агацума взглядом, как самого злостного предателя.
-Все хватит, - резко дернув Бойцов за связи, - я вас не для этого сюда позвал. – скидывая Нисея со стола и садясь в кресло. – Мне стало известно, что кое-кто хочет пойти против меня, и мне это не нравится, - проводя ножом по ненужному документу. – Лучшая тактика – это нападение, необходимо ударить первыми и вывести их из строя, пока они не набрали силы. – глаза Акаме радостно заблестели, на бледном лице Агацумы появилась тень улыбки.

***
Мы вызываем судьбу на дуэль,
Нам наплевать кто охотник, кто цель.
Игры с судьбою смешны и пусты,
Мы за собою сжигаем мосты.

Сильные порывы ветра бьют по лицу, раздувают подолы плащей, путаются в волосах и нежно целуют Возлюбленных.
-Открыть систему. – спокойный и холодный голос Агнца, разрезает повисшую тишину.
-Вызываем на битву заклинаний! – подчиняясь приказу младший из трио, загружает систему, попутно обвивая Жертву руками за пояс и целуя… жадно, долго и влюблено… у них давно не было сражений.
-Мы Beloved, что означает Возлюбленные. – шелестит Соби, обхватывая Нисея за шею и накрывая его губы своими. – Готовьтесь к поражению. – облизывая покрасневшие губы и крепче прижимая к себе любовников.

@музыка: Мюзикл "Ромео и Джульетта" - Короли ночной вероны

@темы: Loveless, Сеймей & Соби & Нисей

URL
Комментарии
2011-04-19 в 20:13 

красиво написал, что ещё могу сказать)

2011-04-19 в 20:37 

dog Inu
твоя головная боль
ну я не знаю )) выразить восхищение моим творческим гением ))

URL
   

Back streets of the shabby soul

главная